ti@work X-press

Я помню, я все хорошо помню… помню, как ты нес меня на руках сквозь дождь от автобусной остановки к дому, помню, как специально для тебя запоминала увиденную в “Ромашке” надпись на подъемном кране “Не стой под грузом и стрелой!”…Какая злая ирония у судьбы, да? Именно груз и стрела крана поставили точку в нашей истории, ага… такую безжалостную точку… а еще я помню, как однажды ты собирался на работу и с просонья так смешно не мог попасть ногой в штанину, как подсаживал меня в кабину огромной машины, где я во всеуслышание заявляла: “Дядя Сеня, обормот! Заводи-поехали!”, помню вид из окна БАМовской квартиры на просеки в тайге, оставленные твоим собственным вездеходом… Знаешь, у меня много-много таких крупинок-воспоминаний из того моего первого детства, где ты меня безумно любил. Потом было второе детство - уже и не детство как бы - после 25 января 1983 года, когда мама придя домой как-то тихо-тихо промолвила: “Нет у нас больше папы”, - этого я уже и не помню… помню только, как после жутковатого “прощания” в Красном уголке бабушка забрала меня к себе, точнее, даже не это в памяти, а то, как горят свечи в ее квартире и я, удивляясь горящей на подоконнике свече, спрашиваю: “Ба, а зачем свечка горит, свет же есть?” - а она как-то сдавленно отвечает: “А это чтобы твой папа увидел и пришел на огонек свечки…” И помню, как ждала звонка в дверь, как верила, что папа еще вернется… что “умер” это не навсегда… помню свое разочарование, когда кинувшись открывать двери после звонка, увидела маму и сестру, приехавших с кладбища… вот, наверное, когда началось то самое другое детство… когда надо было сразу стать взрослой, понимать мамину занятость, иногда нехватку денег, неприязнь деда (Ивана Николаевича) и самостоятельно находить себе развлечения… я их и находила… как могла и где могла. Но это уже была жизнь БЕЗ ПАПЫ. А потом… потом я научилась в мыслях обращаться к тебе - и с вопросами, и с проблемами, и с победами… И привыкла считать, что ты просто далеко-далеко уехал и не можешь вернуться. И самое странное, ты очень долго мне не снился… точнее, я не помнила таких снов… а последние два-три года ты стал иногда мне сниться. “Сценарий” в общих чертах один - я, уже взрослая, встречаюсь с тобой почему-то чаще всего на открытом воздухе, и ты меня прогоняешь или сам уходишь и не позволяешь следовать за тобой… и там, в этих снах, я помню, что встреча была не мимолетной, что я успевала тебе рассказать что-то важное, о чем-то спросить… а утром… утром просыпаюсь и помню только то, что ты меня прогонял или не давал идти за тобой, когда уходил сам…

Пап, я помню, что у тебя сегодня был День Рождения. И помню, все время помню, что становясь старше, я скоро перегоню тебя по возрасту… Женька говорит, что это странное понимание - понимание того, что ты старше своего отца. Вот и мне уже осталось совсем чуть-чуть. Пап, мне уже 29… и 24 из них я живу без тебя.

Пап, я все-все помню! Только понимать… понимать, что Смерть неисправима, не хочется…